ВЕНЕДИКТ МАРТ. ЗА ГОЛУБЫМ ТРЕПАНГОМ. ЗА ПАГУБНОЙ СМЕРТЬЮ

Чем ещё заниматься весной на Дальнем Востоке, там, где Залив Петра Великого, где Японское море, где море кишит голотуриями? Правильно, ловом этих самых голотурий, иначе трепангов – иглокожих беспозвоночных животных множества видов, как правило, червеобразной формы, залегающих на дне морском и океанском, занятых своей маленькой жизнью и совсем не готовых к тому, что кто-то их употребляет в пищу. Что есть трепанголовы, есть у них суда и водолазы. К тому же время-то какое – двадцатые годы двадцатого века – трудное и меняющееся время, голодают люди, тут уж почти как в пословице: на безрыбье и червь рыба.

Венедикт Март, а по-другому Венедикт Матвеев, родился и вырос на Дальнем Востоке, он был сыном известного краеведа, переводчика и поэта Николая Матвеева-Амурского и отцом замечательного русского поэта-эмигранта Ивана Елагина, у которого есть такие строчки: «Ты, ночь, безвыходная сплошь: / Оцепишь город, и нахлынешь, / И отодвинешь. И сотрешь.» Страшная судьба ожидала Венедикта Матвеева в советской стране, наверное, если бы он знал, что его бросят в тюрьму, сошлют, а потом расстреляют, он бы так и жил с семьёй в Харбине, пережидал бы тоталитарное лихолетье, глядишь, дожил бы до времён Хрущёва, да и создал бы гораздо больше, – его творческое наследие весьма скромно: в основном это собственные стихотворения и переводы древнекитайских и японских поэтов.

Но всё же он был не только поэтом, он был и писателем, и его проза, которую не так легко отыскать, невероятно прекрасна, своеобразна и поучительна. Казалось бы, небольшой рассказ «За голубым трепангом», опубликованный не бог весть в каком журнале, не заслуживает особенного, пристального внимания, но это не так. Рассказ о старом трепанголове Фёдоре Выдрине можно назвать притчей, это не реализм, где много описаний и деталей, но, тем не менее, это быль. Если есть в человеке нечто пагубное, или вредное, — пиши пропало. Рассказ – это случай, произошедший со старым, опытным трепанголовом, о том, как он мечтал выловить когда-нибудь голубого, то есть «священного» трепанга, как однажды он опустился в водолазном костюме на глубокое дно, как увидел в избытке большущих, жирных трепангов, а потом увидел и голубого, «священного», взял его в руки… и тут пришёл его час.

Оказывается, в заливе, в той бухте, где водолазы ловили трепангов, было подводное кладбище. Людей «хоронили» живьём, бросали их в воду, привязав к телу груз. Они разлагались в воде и поднимались от своих газов наверх, до тех пор, до каких позволял груз, привязанный накрепко к телу. Жуткое это было зрелище, а для того водолаза, который не знал о кладбище и увлечённо ловил трепангов, встреча лицом к лицу с будто ожившими, качающимися у дна моря мертвецами, — встреча стала роковой. Нет, мертвецы его, конечно, не убили, но он был мёртв, потому что страх был так велик, а сам он был далеко не положительным героем. Его фамилия – Выдрин – говорящая, символичная, так же как и другая того же склада фамилия Ершов – его сигнальщика. Остальные из его команды были корейцами.

Выдрин был заражённым человеком, он был страстным курильщиком опиума, и не потому, что его заразили «желтолицые», с которыми он жил и ловил трепангов, он был нездоров морально, душевно, он был придирчив и беспокоен, его глаза остекленели, они были бессмысленны, серое его лицо выражало безнадёжность и слабость. Отнюдь не положительный герой, он должен был закончить плохо. Венедикт Март описал его тип и характер выразительно и живописно. Это отнюдь не вымышленный герой, а настоящий. Таких много – героев, существующих не в ясной, светлой жизни, а в мрачном и бесцельном небытии. Его характер, его жадность превратили его в мертвеца при жизни, смерть была для него давно поджидающей удобного случая спутницей.

Венедикт Март писал прекрасно, писал своеобразно и поучительно, быть может, он не был таким же отрицательным героем, как его Выдрин, — нет, безусловно, ведь он писал и был поэтом, он не был положительным во всём, но он был своеобразным человеком. Он прошёл через ссылку и тюрьму. Он недолго жил и творил. А потом его расстреляли. В безжалостном тридцать седьмом.

Сергей Никифоров, 2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>